Шаман и звезды - Анна Нова

Этан выбрался с территории космопорта и зашагал вдоль дороги. Высокие деревья нависали над ней, отбрасывая на потрескавшийся асфальт причудливые тени. Он дошел до поселка, миновал убогие дома поселенцев. В конце улицы, у самой кромки леса, находился заброшенный клуб – обшарпанное здание, увитое цветами и лианами.

Рядом с крыльцом топталась Смилла. Вместо привычного блестящего платья она надела джинсы и футболку. Неизменными оставались бусы, амулеты и браслеты, которые весили, наверное, целую тонну и оплетали руки и шею Смиллы. Женщина держала тяжелую сумку и нервно насвистывала себе под нос.

Смилла была ведьмой и последовательницей сэйрэйдо – Пути духов, эзотерического учения, возникшего на Земле во времена активной космической экспансии. В его основе лежал синтез земного синтоизма, древних фольклорных систем и инопланетных культов. Учение не претендовало на статус религии в традиционном смысле. Его основатель, профессор Хидэо Нацумэ, был антропологом и нейропсихологом. Он десятилетиями путешествовал по обитаемым мирам, собирая мифологические образы, описания сновидений, истории о «пограничных состояниях» сознания, контактах с непознанным.

Нацумэ утверждал, что духи – сэйрэй – не принадлежат к какому-то конкретному миру или культуре. Они существуют на стыке восприятия и реальности, как результат взаимодействия разума с аномалиями, страхами, утратами и незавершенными мыслями.

В его классификации существовало множество разновидностей: от екаев и ками – духов, связанных с природой и определенными местами, до юрэй – мрачных призраков, появляющихся вследствие насильственной смерти или глубокой психологической травмы.

Особое место занимали техносэйрэй – духи машин: корабли, на которых произошли трагедии, заброшенные станции. Иногда они начинали вести себя как живые – вспоминали, обижались, требовали. Существовали и более странные формы – синсэйрэй; они возникали в сновидениях экипажей во время криосна, на изломе симуляции и реальности. Были и осколочные духи – мыслеформы, застрявшие в информационном пространстве среди моделей человеческого сознания, словно тени исчезнувших личностей.

Путь духов не давал четких ответов. Он учил видеть, слушать, различать – и сосуществовать. Именно это и практиковала Смилла.

– Этан! – Смилла помахала рукой. – Привет-привет. Иди сюда скорее.

– Вечера. – Этан подошел к крыльцу и бросил взгляд за распахнутую дверь. – Ну и что же там?

– Маленькие лесные духи безобразничают, – загробным голосом поведала Смилла. Ее раскосые черные глаза без белков отражали свет лун.

– Понятно. Ох уж эти кодама, – вздохнул Этан.

Смилла угрюмо кивнула:

– Да. Они напали на мистера Харриса.

Этан пожал плечами: его не очень удивил факт, что лесные духи недолюбливали заведующего лесопилкой.

– Как ты узнала?

– Ну, как обычно – во время медитации. Со стороны поселка потянуло холодом. Я решила проверить, и вот: обнаружила мистера Харриса в самом плачевном состоянии. Ты сможешь успокоить духов? Похоже, маленькие паршивцы настроены решительно.

– Скорее всего. Сейчас разберемся. Ты захватила саженцы?

– Конечно.

Смилла достала из сумки три заполненных землей пластиковых тубуса. Из каждого торчал побег дерева, покрытый едва распустившимися листочками.

– Пойдем. – Этан включил фонарик на коммуникаторе и двинулся вперед.

Смилла накинула сумку на плечо и, прижимая тубусы к груди, направилась вслед за Этаном.

В заброшенном помещении было сыро и пахло прелой листвой. Луч фонарика выхватил из тьмы побеги лиан и заросли плюща. Отовсюду раздавались приглушенные звуки: непрестанное постукивание и щелканье.

– Мистер Харрис? – позвала Смилла.

Ответа не последовало. Этан осмотрелся. Кодама – маленькие духи деревьев – не желали показываться.

Мистера Харриса они нашли под сенью одной из лиан. Мужчина лежал на спине, белесыми глазами уставившись во тьму. Он выглядел оцепеневшим и безжизненным.

Смилла проверила пульс на шее начальника лесопилки.

– Слабый, совсем слабый, – покачала головой она. – Этан?..

Этан выключил фонарик и протянул руку вперед.

– Покажитесь, ну. Не бойтесь, – тихо приказал он.

Свет начал загораться одновременно в разных уголках помещения. Крохотные зеленоватые огоньки вспыхивали, словно светлячки; они росли, принимая очертания причудливых белых существ с круглыми головами и миниатюрными конечностями. Кодама издавали мягкое мерцание и мерно, медитативно трещали.

Этан подошел к лиане, на которой гроздьями разместились кодама. Он коснулся одного существа кончиками пальцев – на ощупь кодама напоминали лепестки орхидей. Дух леса обвил своими крошечными лапками его палец и застрекотал.

– Оставьте мистера Харриса в покое, – ласково попросил Этан. – Мы принесли вам саженцы.

Смилла показала кодама пластиковые тубусы с землей. Несколько существ возбужденно затрещали.

– Это редкие деревья, с другой планеты, – произнесла Смилла. – Вы сможете заботиться о них.

Дух леса опустился Этану на плечо.

– Человек уничтожает наши деревья, – прострекотало существо. – Вы должны уйти!

– Человек забирает ровно столько деревьев, сколько нужно, – возразил Этан. – Пожалуйста, отпустите его. В обмен на редкие саженцы.

– Его жизнь утекает вместе с дождем, – пропели кодама. – Кап-кап-кап, по капельке жизнь уходит…

Этан и Смилла переглянулись.

– Мне придется их припугнуть, – шепнул Этан.

– Давай!

Этан достал зажигалку, щелкнул несколько раз. Поднес пламя к лиане, а потом увеличил мощность: огонь полыхнул, едва не опалив ему брови.

Кодама отпрянули; комната наполнилась оглушающим треском.

– Отпустите человека, – повторил Этан. – Иначе мне придется сжечь все ваши деревья.

– Мы возьмем саженцы. – Духи леса опустились на тубусы и мягко забрали их из рук Смиллы. – Пусть ваш человек идет с миром.

В эту же секунду кодама исчезли. Мистер Харрис закашлялся и одновременно разразился проклятиями. Этан и Смилла помогли ему подняться.

– А, ну конечно, деревенские шаманы тут как тут, – вместо благодарности выплюнул мужчина, вытряхивая из бороды листья и травинки. – Изгнали этих тварей? И правильно сделали.

– Мы тоже рады, что вы живы, мистер Харрис, – усмехнулся Этан.

Мужчина смерил его презрительным взглядом.

– Помоги мне выбраться отсюда, парень, – приказал он.

Бесполезно было ждать от этого типа благодарности. Опираясь на Этана, мистер Харрис кое-как доковылял до крыльца. Этану ужасно не хотелось провожать его до дома. Положение спасла Смилла:

– Нам по пути, сэр. Я прослежу, чтобы на вас еще кто-нибудь не напал.

– Да от тебя толку-то, косоглазая, с духами только долговязый умеет ладить, – хохотнул мистер Харрис.

Смилла стиснула зубы.

– Надо было вас там оставить, сэр, из вас получилось бы неплохое удобрение, – с сарказмом произнесла ведьма.

– Ну, я очень благодарен, все дела. – Харрис отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. – Пойдем, что ли. Угощу тебя самогоном.

– Удачного вечера. – Этан подмигнул Смилле. – Тяжело быть единственным в деревне социальным работником.

Смилла тихо выругалась сквозь зубы. Они с начальником лесопилки свернули на дорогу. Харрис шел медленно и слегка прихрамывал, но уже отпускал недовольные комментарии и громко жаловался Смилле на свою непростую судьбу.

«До чего непробиваемый тип, – подумал Этан. – Духи едва не выпили его жизнь, а ему плевать. Совершенная тупость и бесстрашие. Как будто его просто